Их сдуло ветром, влетевшим в комнату перед началом грозы. — Нет, я предпочитаю цветы, лишь не такие, — произнес я. Сапсан, раскинув крылья, сохранился лежать на земле среди желтых крупинок зерна. Очень хорошо, что вы незамедлительно выдали знать.
— Ну что ж, — Стравинский обратился к тучной женщине, — вы выдайте Евангелие. Следуйте застарелому умному правилу — лечить аналогичное подобным. В комнате — имелосьм офисе Берлиоза — все было наверх дном. Кто-то черный сидел на ветке осины, высоко над землей.
— А я вас не знаю, — сказалла сухо Маргарита. «Вы, мол, видите, добродушные люди, какого директора посадили мне на шею?» — . Латунский цеплялся за перила, содрогаясь на любом шагу, дви гался вниз и шептал эти слова: — Понятно. "И куда они все подевались, задумывался Степан, хоть бы на хохот ворона каркнула!" Серенький осенний денек нагонял тоску.
Рама широко распахнулась, но взамен ночной новизне и арома та лип в комнату ворвался аромат погреба. Долго же я спал, произнес он, слишкомто как в сказке. Так ли я записал ваши показания? — Зачем же. Ух! произнес он, напряжено водя дух. Сей дом помещался в глубине двора за садом и, по текстам беллетриста Поплавкова, некогда не то принадлежал тетке Грибоедова, не то в таком жилище жила племянница творца великой комедии.
